July 4th, 2005

Медведов

«Макс, Клэр и Джун», А. Б. Чубайсу

«Однополчанам», «Моим родителям», «Максу, Клэр и Джун» — привычные книжные посвящения. Многие художественные произведения создаются в честь или в память о ком-то.

Я недавно понял, что эти никому неизвестные кроме творца «Клэр и Джун» — не только «мои дорогие…», а ещё и метод используемый в творчестве. Тот камертон, по которому автор, на всём протяжении работы, выверяет внятность своих мыслей. Инструмент, гарантирующий общую связность на сколь угодно значительном объёме написанного текста. Скрепляющий композицию произведения.

Автор хочет знать: «Верно ли меня понял читатель? Что он заметил? Что упустил? Где споткнулся, где заскучал?» Спрогнозировать эффект «от», без определения самого основного: «А кто он вообще-то такой? Каков он, читатель текста?» — не получится.

Образ читателя анонимного, «человека в среднем» настолько несфокусирован, что может меняться с каждым часом работы. Если же речь идёт, не о часах, а о затрачиваемой на написание весомой части жизни… В результате, текст который писался без образа — ожидаемо безобразен.

Другое дело та «Клэр», официантка из кафе. Доступное, даже не драматургу и психологу, обычному человеку: мысленное обращение, предсказание реакций: «Я ей… — а она скажет…», знание ограничений и преимуществ реально существующего человека — заведомо точно подстраивает изложение. Гармонично выросший стиль письма, наличие у читателя: памяти, чувств удовлетворения, усталости — даёт произведению связность, ритм. Конфликт непонимания, автора и читателя — естественно порождает напряжённость, которая, возможно, разрешается. Ну и так далее. Живые люди.

Collapse )

P. S. Хотел записать вышеизложенное ещё вчера — чорта с два! Так что, ожидаемо: «Чубайсу».

Дополнительно: созвучная запись ivanov_petrov: «Познавательные модели = мировоззрения».

Медведов

Полвека грохота

Снайперская стрельба по небесным телам развлечение не новое. Полвека назад под рёв, уносящихся в сторону Луны, Марса, Венеры, несущих на себе считанные килограммы полезной нагрузки, ракет — начиналась таинственная и романтическая, но уже ставшая практической космонавтика.

Внятно объяснить правительству и военным: «зачем стрелять городами?» (это не метафора, стоимости ракет и городов сравнимы) — тогда умели учёные и в России. Подробно: «как это было?», изложено, например, в 4-ёх книгах «Ракеты и люди» Бориса Евсеевича Чертока. Рекомендую.